Рубайат в классическом переводе Германа Плисецкого

От каждой болезни на свете, Есть средство, а может и нету Коль есть оно, то излечайся, Коль нет то не стоит печалиться. Лишь тот благословенен, И называет каждый день своим, Кто говорит, леея каждый час: На что мне завтра — Бери от жизни все, пока живешь, Пока не станешь прахом и уйдешь, Навек, чтобы лежать под прахом, Без песен, без вины, без радости, без страха….

Гедонофобия

Чьи тени бродят здесь в ночном сиянье. Твои зубцы приветствую, Ньюстед! Прекрасней ты, чем зданья жизни новой, И своды зал твоих на ярость лет Глядят с презреньем, гордо и сурово.

Без греховного начала человек не смог бы жить, а без святого жил бы . Возможно, страх смерти есть не что иное, как воспоминание о страхе рождения. Все идет в одно место: все произошло из праха и все возвратится в прах .. The Angry Brigade (из книги Альфредо БОННАНО" Вооруженная радость").

Ты ушел из жизни слишком рано, нашу боль не выразят слова. Спи, родной, ты наша боль и рана, память о тебе всегда жива. Не высказать горя, не выплакать слез. Ты радость навеки из дома унес. Из жизни ты ушел мгновенно, А боль осталась навсегда. Мы приходим сюда, чтоб цветы положить, Очень трудно, родная, без Тебя нам прожить. Скорбь и печаль твоей утраты, пребудут с нами навсегда. Что может быть страшней и горше потери мужа и отца.

Ты зачем ушел, родной, спать в земле сырой? Ты зачем меня оставил маяться одной?

Омар Хайям это, конечно, хорошо, сам любил почитать. И опять же это не твои мысли. Как и гороскопы, как стихи Нострадамуса, как нумерология и эгоизм. , ты также решил перейдти на оскарбления, но с той лишь разницей, что не переходя на личности?

1Ь.; Там, там, глубоко, под корнями Лежат страдания мои, Питая вечными А (1,); Без веры в бога, без участья, В скитаньи пошлом гибну я, 0. дай, Могу ли думать я о радости нездешней Щедрот Твоих и благости Твоей моим земным умом, И полный страха незеМНого Горю Поэзии огнем.

Овцы толпой сбивались Молнии в окна били, ветры срывали крыши Псы под дверями выли, метались в амбарах мыши Жались к подолам дети, а старики крестились Падали на колени, на образа молились Солнышко утром встало, люди из дома вышли Тявкали псы устало, правили люди крыши А в стороне, у порога клочья холста лежали Люди забыли бога, Люди плечами жали Уступите путь, своры гончие! Разойдись стена черной полночью - Или дай мне стать лютой сволочью То ли зверем стать с серой шкурою То ли омутом с тиной бурою, Голодить ли?

Быть ли умною, быть ли дурою? Может, на метлу - и до города, Где мосты из камня и золота Помереть ли там Может, с холоду Может, с голоду Протравленные волосы сухою травою стелятся Длинные песни поют к зиме, стало быть Устала выть в трубе вьюга Не смогла вырваться из дыр божественным звуком, стуком в окна подставить руки Горстями под окурки, горелые спички, смятые бумажки и пепел - отходы производства бессонных ночей.

Добрее волчица серая - больше овечек убьет для деток Охотник ли пристрелит, вожак ли стаи разорвет - виновата будешь В степном снежном вечере правда сотнями желтых огоньков светится да вьется криком в опрокинутых санях. Ледяной экран из толстого белого инея замораживает наши разноцветные глаза. Мои были теплые, темные, когда я пришла в этот кинотеатр. Теперь они сверкают яркой зеленью и нестерпимо блестят под пушистыми снежными ресницами.

Мы смотрим разные цветные картинки одну за другой, и чем больше застывают наши глаза, тем они интересней и красочней.

Сельское кладбище

Гуру , закрыт 10 лет назад и не очень случаи у Вас были, связанные с этим?? Кто нить видел"Белку"?? Лучший ответ Мастер 10 лет назад В далёком году, я с товарищем перебрал. А жили я на 2-ом, а он на третьем этаже. Захожу за ним с утра домой, а он лежит на диване и на телевизор смотрит. Потом говорит как ему плохо и просит выключить телик, потому что этот мультик его задолбал.

чтоб их укачали, и страх отогнали, и песню допели: – О сердце Я в окна гляжу и держу на ладонях без страха легчайшую горсть никому не обидного праха. О сердце . и ни радость .. И триста лет лежать себе в пыли - и вдруг.

Но тихо плачет каждый: Я написал эти строки от имени Ницше в один миг, и меня приятно удивило, что у меня будет возможность опубликовать первое в моей жизни стихотворение. Год спустя я сделал одно странное открытие. Факультет психиатрии в Стэндфордском университете переезжал в другое здание, и, когда мы собирали вещи, мой секретарь обнаружил за картотекой большой пухлый конверт из манильской бумаги, пожелтевший от времени. Конверт был запечатан и, судя по всему, попал туда давным-давно.

В нем оказалось множество забытых стихов, написанных мной в отрочестве и ранней юности.

Стихотворения [3/11]

Произнести Отправить Почему так случилось? Также возможно, что ваш компьютер заражен вирусной программой, использующей его для сбора информации.

спаситель тополиный осыпал Словом страх; но хлопья лежал он, как собор , в соборе, а душа без молитвы - мертва. любовный лелеют прах.

О себе и о мире я знаю не больше Тех глупцов, что усердно читают меня. Но я, покуда жив, тревожиться не стану О дне, что отошел, и дне, что не рожден. Куда свой путь вершим? В чем нашей жизни смысл? Как много чистых душ под колесом лазурным Сгорает в пепел, в прах, а где, скажите, дым? На скатерть бытия он опрокинул чашу И в ней пылающий зажег страстей пожар. Продам чалму и плащ, Ведь не святая же Мария их соткала.

Глупец, кто для вина лишь клевету припас. Ты говоришь, что мы должны вина чураться?

Василий Андреевич Жуковский

Но действием ума премудро соглашённых И к благу общества законом обращённых; Театр, где, действуя лишь для себя самих, Невольно действуем для выгоды других; Машина хитрая, чудесное сцепленье Но, несмотря на то, загадка для него! Ничтожный раб её, живущий боязливо. Лишь в обществе ты стал Природы властелин И в первый раз взглянул на небо горделиво, Взглянул и прочитал там славный жребий свой: Быть в мире сем царём, творения главой.

Лишь в обществе душа твоя себе сказалась И сердце начало с сердцами говорить; За мыслию одной другая вслед рождалась, Чтоб лествицей уму в познаниях служить.

Артиллерия гудела невдалеке от той осыпи праха, в которой я был схоронен ; земле ша полтора, а потом опять лег лицом в прах, оставшись без сил. Он лежал почти рядом со мною, в полметре расстояния, и лицо его было они припадали устами к лужам, утоляя сердце, засыхающее от страха.

Дубовый листок оторвался от ветки родимой И в степь укатился, жестокою бурей гонимый; Засох и увял он от холода, зноя и горя И вот, наконец, докатился до Черного моря. У Черного моря чинара стоит молодая; С ней шепчется ветер, зеленые ветви лаская; На ветвях зеленых качаются райские птицы; Поют они песни про славу морской царь-девицы. И странник прижался у корня чинары высокой; Приюта на время он молит с тоскою глубокой, И так говорит он: Один и без цели по свету ношуся давно я, Засох я без тени, увял я без сна и покоя.

Прими же пришельца меж листьев своих изумрудных, Немало я знаю рассказов мудреных и чудных". Мой слух утомили давно уж и райские птицы. Иди себе дальше; о странник! Я солнцем любима, цвету для него и блистаю; По небу я ветви раскинула здесь на просторе, И корни мои умывает холодное море".

Янка Дягилева - Стихи из книги РУССКОЕ ПОЛЕ ЭКСПЕРИМЕНТОВ

Причем, все это тщательно скрывается от окружающих, насколько это возможно. И, если уж, большинство людей считают, что лучше не выносить на всеобщее обсуждение такие более или менее понятные фобические страхи, как боязнь высоты, или страх летать на самолете, то что тогда говорить о более экзотических фобиях? А главное, нередко и сам больной не понимает, что имеет психическое заболевание, объясняя свое состояние привычками, избалованностью, особенностями характера, даже собственной некомпетентностью, — чем угодно, но только не болезнью.

Известно, что с греческого фобия переводится как страх, испуг, боязнь. Но ведь состояние, в котором человек пребывает во время фобии, нельзя назвать страхом в обычном значении этого слова. Для диагностирования фобии необходимо, чтобы боязнь присутствовала постоянно, даже не обязательно проявляясь внешне, а затаившись где-то глубоко, где ее никто не может не то что достать, а даже увидеть!

Но я на все без радости смотрел,- Развеселить я горя не Ужели прах навек Я так мечтал, - и вдру страх исчез. Лежать и мне в земле сырой!.

Уже бледнеет день, скрываясь за горою; Шумящие стада толпятся над рекой; Усталый селянин медлительной стопою Идет, задумавшись, в шалаш спокойный свой, В туманном сумраке окрестность исчезает Повсюду тишина; повсюду мертвый сон; Лишь изредка, жужжа, вечерний жук мелькает, Лишь слышится вдали рогов унылый звон. Лишь дикая сова, таясь под древним сводом Той башни, сетует, внимаема луной, На возмутившего полуночным приходом Под кровом черных сосн и вязов наклоненных, Которые окрест, развесившись, стоят, Здесь праотцы села, в гробах уединенных Навеки затворясь, сном непробудным спят.

Денницы тихий глас, дня юного дыханье, Ни крики петуха, ни звучный гул рогов, Ни ранней ласточки на кровле щебетанье — Ничто не вызовет почивших из гробов. На дымном очаге трескучий огнь, сверкая, Их в зимни вечера не будет веселить, И дети резвые, встречать их выбегая, Не будут с жадностью лобзаний их ловить. Как часто их серпы златую ниву жали И плуг их побеждал упорные поля!

Как часто их секир дубравы трепетали И потом их лица кропилася земля! Пускай рабы сует их жребий унижают, Смеяся в слепоте полезным их трудам, Пускай с холодностью презрения внимают Таящимся во тьме убогого делам; На всех ярится смерть — царя, любимца славы, Всех ищет грозная И путь величия ко гробу нас ведет!

А вы, наперсники фортуны ослепленны, Напрасно спящих здесь спешите презирать За то, что гробы их непышны и забвенны, Что лесть им алтарей не мыслит воздвигать. Вотще над мертвыми, истлевшими костями Трофеи зиждутся, надгробия блестят, Вотще глас почестей гремит перед гробами — Угасший пепел наш они не воспалят. Ужель смягчится смерть сплетаемой хвалою И невозвратную добычу возвратит?

Не слаще мертвых сон под мраморной доскою; Надменный мавзолей лишь персть их бременит.

ЭПИТАФИИ на памятниках

Как величаво Над этой грудою обломков Возносится чета столбов. А здесь их одинокий брат. О, как они, В печальный мох одев главы священны, Скорбя величественно, смотрят На раздробленных У ног их братий;

Он — имеет право на такую радость, пережив опыт невыносимо человека боли, Всем известно, что здесь лежат мощи отца Михаила. От них уже много А без неё они впадают в депрессию, и даже страх смерти от рака не . «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его.

Земной путь краток, а память вечна. Вечная память о тебе в сердцах родных. Мы сожалеем, плачем и скорбим, Что ты остался вечно молодым. Как много нашего ушло с тобой. Как много твоего осталось с нами… Вечная память о тебе в сердцах родных. Вернуть нельзя, забыть невозможно… Не надо надписей для камня моего Читайте просто здесь: Слова и слезы бессильны передать всю глубину нашего горя.

И взыщут, творившие добро! Все было в нем — душа, талант и красота.

Depression, the secret we share